Борис Картавин [сокр. изд. 1971 г., худож. Ю. М. Шабанов] - Владимир Дмитриевич Ляленков

Меня присыпает песком. Пусть песок будет на мне. Лишь бы не задохнуться. Потянуло горькой гарью. Шепчу какие-то заклинания. Неожиданно разрывы прекращаются. Вон отец, командир, Василий. Вот Миша — плечами сбрасывает с себя песок.

Василий указывает рукой в сторону. Там по воде движется к острову что-то черное и большое. Это баржа. На таких баржах у нас возят арбузы и яблоки. Тихо. На корме стоит, высунувшись по пояс, человек. Он отталкивается шестом и, похоже, даже не смотрит сюда. Больше никого не видно. Прямо перед нами просмоленные доски баржи. Между ними торчит местами пакля. Отбойные бревна истрепаны. Человек сильно налегает на шест и ныряет на дно баржи. Она, медленно покачиваясь, ползет к берегу. Не доплывая до него, останавливается на мели. Слышно, как зашелестели маленькие волны по бортам. Тишина. Только стучит сердце. У кормы из-за борта появляется голова, плечи, руки с автоматом. Это полицейский. Он внимательно всматривается в берег. Следом за ним появляются еще и еще полицейские. Увидев следы на берегу, переговариваются. Один прыгает в воду. Глядя прямо на меня, идет по грудь в воде. Задерживается. Он натолкнулся на скрытую дорожку под водой.

— Бей! — шепчет командир.

Спина Василия вздрагивает. Полицейский падает. Но брод заметили. Из-за деревьев бегут к воде солдаты. С баржи полицейские прыгают в воду, откуда-то застрочил пулемет. Позади меня взлетает и рушится земля. Из-за пыли ничего не вижу. Мимо кто-то ползет. Это Василий. Он приостанавливается и стреляет.

Пшш! — шипит в воздухе мина. Она взрывается за кустом. Трясу головой — в уши что-то набилось, больно. Лезу в уши пальцами — ничего нет. Василий отползает назад. Нужно не отставать. Пальцы у меня почему-то сжаты, руки проваливаются в песок, и трудно ползти. Разгибаю пальцы. Воздухом и землей переворачивает меня. Цепляюсь за траву, она ускользает. Обхватываю руками тонкое деревцо. Не пойму — где наши? В какой стороне?

Наверное, они позади. Вот совсем близко строчит автомат. Вот за деревом. Вижу желтую куртку и пилотку. Это мадьяр. Ползу прочь. Хочется уткнуться в землю и лежать тихо. У меня нигде ничего не болит, — значит, цел. Кто-то вскидывается за деревом, отбегает, падает. Это Василий. Он мельком смотрит на меня и поднимает голову. Автомат уже не строчит, и выстрелы отошли дальше. Вдруг глаза мои прищуриваются, и я не дышу. Около дерева проходит на цыпочках высокий жандарм. Поворачивается спиной к нам, закуривает сигарету.

— Эй, ты! — кричит Василий.

Жандарм оглядывается. Гремит выстрел. Жандарм прилипает к стволу и опускается на землю. Василий забирает у него винтовку. Снимает пояс с пистолетом и с сумочками, в которых гранаты.

— Где наши, Василий?

— Там, — он кивает головой.

Бежим прямо через воронки. Наталкиваемся на Мишу. Он без куртки. Спрятав пулемет между сосен, стоит на коленях и изредка посылает очередь. Падаем. Василий швыряет гранату. Она рвется за кустом с таким звуком, будто стрельнули из пушки.

— Миша, где отец?

— Уходите к лодкам. Они там.

— Борька, ползи к воде, — говорит Василий.

Молчу.

— Ползи, тебе говорят!

Мне делается страшно. Я ни за что не отстану от них. Враги затихли. Выстрелов не слышно. Должно быть, враги присматриваются. Лежим долго. Темнеет. Далеко впереди взлетают ракеты. Отползаем. За маленьким бугорком остановка. Слушаем — нигде ни звука. Поднимаемся и бесшумно спешим к зарослям.

Василий тихонько свистит. Ответа нет.

— Подождем. Наверно, не вернулись.

— Пятерых наших уложили.

— Будем ждать утра. Их немного было.

— Утром подойдут.

— Лишь бы сейчас не сунулись.

— Не сунутся. Они думают, что весь отряд здесь.

Зашелестел камыш. Василий свистнул. Ему отвечают. Лезем по грязи. Через минуту мы в лодке. Иваныч сидит на веслах.

— Иван Андреич помер, — сообщает он. — И не заметил никто, что у него рана. Как залез в лодку, так и упал.

Молчание.

Хлопают весла. Позади опять взлетели в небо ракеты. Лодка стукается о берег. Появляется человек.

— Мальчишка с вами?

— Тут.

Вылезаю на берег. Совсем темно. Кто-то подает руку.

Глава четвертая

— Сегодня сходи один, — говорит Василий, — мне, Борька, некогда. Только далеко не бегай.

— Дай мне твой нож.

— Возьми.

— Одному же трудно, Василий. Сбегаем быстренько.

— Нет, Борька, некогда.

Вздыхаю.

— Ну, я пошел.

— Только скорей возвращайся.

Мы уже вернулись на старое место. Недалеко от пещеры под толстым дубом похоронили командира. Доктора тогда разорвало миной, четверых партизан убило, и они остались на острове. Когда мы вернулись в лагерь, обнаружили, что разбиты только две землянки. Снаряды и мины падали ближе к озеру. Там теперь всюду воронки. Земля перемешана с ветками, корнями деревьев. Трава обгорела, а стволы деревьев обуглились у подножия. Со всеми вопросами партизаны обращаются теперь к отцу и к Мише. Они поселились вместе в землянке Ивана Андреича.

В первый день по возвращении на старое место Василий заметил козьи следы на взрыхленной снарядами земле. Мы с ним ходили по следам и видели трех диких коз, которых загнала сюда война из чужих лесов. Две козы еле ходили и за собой оставляли кровавый след. Одну удалось пристукнуть палкой, вторая где-то поблизости спряталась в чаще, третья ускакала. Запрятавшуюся мы с Василием искали в следующие дни, но не нашли. А сегодня Василию некогда, и я сам отправился на поиски козы. Мясо козье очень вкусное, отец с удовольствием пьет козий бульон и говорит, что такого бульона он в жизни не пробовал.

Проходя мимо госпиталя, заглядываю к врачихам:

— Валя, я за козой!

— Хвостик нам принеси!

— Хорошо!

* * *

…Раненая коза наверняка забилась где-нибудь в густые заросли и лежит. Я долго брожу по лесу. Солнце начинает садиться. Скоро нужно возвращаться в лагерь. Тропа ведет к кустам орешника. Тихонько подкрадываюсь к ним и вдруг слышу, как за деревом кто-то фыркает. Не успеваю выхватить нож — серая тень исчезает за кустами. Коза лежала прямо на открытом месте. На земле видна кровь. Бегу за козой. Теперь во что бы то ни стало надо загнать ее. Серое пятно мелькает впереди. Коза делает скачок вбок, на секунду останавливается и скачет дальше. Перепрыгиваю через низенькие кусты. Сердце колотится, и глаза заливает потом. Коза снова сворачивает и вдруг останавливается. Сейчас налечу на нее. Нужно осторожней, шагом. Рука с ножом вытянута вперед. Коза подняла голову с маленькими тонкими рожками и смотрит на меня. Сейчас дойду вот до того дерева и прыгну. Бока у животного то вздуваются, то опадают. Шерсть гладкая, и видно, как коза дрожит. На задней ноге шерсть в крови,